в

История про нового фельдшера скорой помощи

Весной 199… года пришла к нам на подстанцию новая сотрудница. Нежное создание ростом метр сорок, с тоненьким девчоночьим «хвостиком» на затылке, белыми кудряшками на висках, в маленьких круглых очечках. Звали это чудо – Юленька.

Юленька не пила, не курила, не ругалась матом, о мужиках вообще страшно было подумать… Этакий десятилетний ребенок в стае выездных волков. Разговаривала Юленька тонким-тонким голоском и, почти сразу, получила прозвище «мышка».

Мужики в присутствии Юленьки робели и терялись. Даже страшный человек-гора, доктор восьмой бригады Прагин, обладатель черного пояса каратэ, весом сто шестьдесят килограмм, разговаривавший исключительно матом. При виде Прагина трепетали любые хулиганы, буйные алкаши – плакали и забивались в самые темные углы.

 

Представить себе разгневанного Прагина вообще было страшно… Правда Прагина очень любили дети и собаки, и совсем его не боялись… Увидев Юленьку, Прагин краснел, бледнел, становился исключительно вежливым и серьезным, все время норовил угостить ее чем-нибудь вкусным – конфетами или мороженым и при первой возможности брал ее в ночь третьим номером на восьмую бригаду (работал он с постоянным фельдшером Игорьком), и немедленно укладывал спать. «Наработается еще ребенок, пусть поспит» – объяснял Прагин начальству и спорить с ним никто не решался.

Несмотря на малые габариты, фельдшером Юленька была классным, все умела, ничего не боялась, работать с ней было легко и приятно. Постепенно Юленьку стали ставить одну на бригаду, но исключительно на дневную полусуточную. Если бы кто осмелился оставить «мышку» одну в ночь… Прагин бы его убил…

Нежное, воздушное создание…

Работал я как всегда в «одинаре» на родной двадцать второй бригаде. После обеда получил вызов на перевозку «сотряса» из травмпункта, приехал, погрузил больного, запросил место… Виталик как всегда был на руле, в полной боевой форме и в течение пятнадцати минут мы доставили страдальца в ближайший «комбинат здоровья».

В больнице было два приемных отделения. В одном корпусе – терапия, неврология, гинекология и прочая лабуда, а в другом – хирургия и травма. Сдал больного без проблем и уселся писать карточку за стеклянной загородкой для сестер, за их столом. Из коридора меня не было видно…

Открылась дверь и в приемник просочилась Юленька, ведя под локоток бабушку.

— Скорая, чего везем?!! – прогремело из дальнего конца коридора.

— Бабушка, холецистит… — ответил еле слышный писк.

— Ждите!!.. Больную посадите на кушетку в коридоре!

— Хорошо. Ждем…

Через пять минут из недр приемного выдвинулся хирург. Типичный хирург… Огромная толстая детина с волосатой грудью и руками, толстенной золотой цепью на шее, наглой мордой и бычком в зубах. Рубашка операционника туго обтягивала толстый живот и была заправлена в брюки. Правой рукой хирург лениво почесывал волосы на груди в вырезе операционника…

— Слышь девочка, мы закрыты – изрек членисторукий «друг»- я больного не приму…

— Но центр дал место к вам…

— Блин, козявка, ты чо плохо слышишь?

— Не ругайтесь, пожалуйста, я сейчас позвоню на центр и все выясню…

— Давай, давай, мелкая, звони.

Я с интересом прислушивался к разговору, отложил карту и ручку в сторону и прикидывал, не пора ли вмешаться. Но события стремительно принимали интересный оборот и вмешательства не потребовалось…
На стене в коридоре висел телефон. Юленька набрала номер старшего врача, доложила ему ситуацию, выслушала ответ и повернулась к хирургу:

— Центр говорит вы скоро открываетесь, старший врач велел оставить больную, скажите пожалуйста, кто принимает?..

— Да ты, блин, шмакодявка, я е… твой центр и твоего старшего врача, наберут на скорую м…в по объявлению, не знают ни х… и слушать не умеют, забирай бабку и пошла отсюда на х…!!!!!

Я почти вскочил из-за стола и тут на весь приемник раздался крик. Я даже представить себе не мог, что у «мышки» есть такой командный голос:

— Е….й ты в рот и в уши распрему…бл….им прое…ем злое…им оху…ший пи…юк прое…ш опи……ший от собственной зломуд….ти, стоишь м…к плешивый, несешь х…ю аж уши вянут, я уже от этой х…ни ох…ла на х…, говори фамилию гнида и не вые….ся с#ка мохнорылая!!!

Юлька подскочила к хирургу, оттянула на животе штаны, сунула туда свернутый трубочкой «сопроводок» и отпустила резинку. Резинка звонко щелкнула по толстому животу. Хирург икнул и еле слышно пролепетал фамилию. Юлька вызкочила из приемного, громко хлопнув дверью. С потолка посыпалась штукатурка. В приемном воцарилась тишина… Слышно было как шуршит бычок, падая на пол изо рта хирурга…

Я встал из-за стола, обошел превратившегося в соляной столб хирурга и двинулся на выход. Лицо у хирурга было таким, будто он увидел черта или инопланетянина…

На крыльце приемного никого не было. Чуть поодаль стоял мой «РАФ», Виталик сидел за рулем и курил.

— Слышь, чего с Юленькой случилось? Вылетела из приемного, как ошпаренная, прыгнула в «пепелац» и рванули они отсюда как на пожар…

— Хрен его знает, Вит, потом спросим. Поехали…

Ближе к утру мы привезли туда еще одного больного, как раз к хирургу. Хирург сидел грустный в своей смотровой, под глазом у него наливался гигантский фингал… На столе перед ним лежали разорванная на мелкие кусочки золотая цепь и «сопроводок» на мужика с прободной язвой. Фамилия доставившего в «сопроводке» была – Прагин…

В шесть утра я сидел в столовой и заваривал чай. Вошла Юленька.

— Можно я с тобой посижу, чайку попью? Серега меня, как всегда, спать оставил, но не спится чего-то…

— Юленька, ты еще спрашиваешь.

Я заварил вторую кружку и вытащил из кармана шинели пачку печенья.

— Юленька, ну я от тебя не ожидал…

— Чего?

— Как ты хирургов гоняешь, …ну даешь, блин…

— Ты слышал?

— Я за стойкой сидел, выскочить не успел.

— Ой, только ребятам нашим никому не говори. Ладно?

— Ладно, не скажу.

А я никому и не сказал!

P.S. Юлия Николаевна Прагина закончила институт, ординатуру и стала врачом – гинекологом. Сейчас работает в крупной клинике, оперирует и иногда дежурит по приемному отделению. Больных принимает без звука, сама каталась. Но не дай Бог ей нахамить. Такое услышите… Желающие есть?

Источник